Ботанический сад в Фейсбук Ботанический сад в ЖЖ Ботанический сад ВКонтакте
 


Главная страница Карта сайта Контактная информация
На главную
На главную





Главная » О Саде » Структура Сада »


Филиал "Аптекарский огород" сектор тропических и субтропических культур


Коллекции тропических и субтропических растений (руководители – ст. науч. сотр. Н.Н. Капранова, куратор субтропических растений мл. науч. сотр. Н.С. Лазарева, гл. агроном Н.А. Григорьева).

В конце XVIII при Ф.Х. Стефане, тогдашнем директоре Аптекарского огорода, в саду была «малая теплица на 8 саженях длиной (17 кв. м), в которой росли разные медицинские растения». Стефан неоднократно посещал богатейший частный сад страстного любителя экзотической флоры Прокофия Акинфиевича Демидова, одного из представителей знаменитой фамилии уральских промышленников, и привозил оттуда некоторые интересные «иноземные» растения. Однако документальных свидетельств об этом в архивах не сохранилось.

Начало научного формирования оранжерейных коллекций связано с университетским периодом жизни Сада и именем его первого директора Георга Франца Гофмана. В 1807 г. на щедрые пожертвования попечителя Московского Округа графа А.Г. Разумовского, владельца знаменитого в то время ботанического сада в Горенках, была построена первая оранжерея для «иноземных растений», в ней разместились и первые, полученные в дар от графа 66 коллекционных экземпляров. В 1808 г. Г.Ф. Гофман издал первое описание Сада на латинском языке с полным перечнем коллекций (3594 наименования), куда вошли и оранжерейные растения.

200-летний саговник улиткообразный
в Пальмовой оранжерее

В 1812 г. во время нашествия Наполеона большая часть насаждений была погублена и оранжерея сгорела. Восстанавливая коллекции, Г.Ф. Гофман построил две оранжереи – «одну удобную, на 10 саженях, другую – деревянную, а между ними соединительную каменную залу». В новых оранжереях установили 360 кадочных и горшечных тропических растений, закупленных у наследников графа Разумовского после его смерти. Имя Г.Ф. Гофмана, крупного флориста и систематика, увековечено шведским ботаником Олофом Петером Шварцем (Olof Peter Swartz, 1760 – 1818) в названии рода Hoffmania Sw., объединяющего 45 видов травянистых и полукустарниковых растений, распространенных в американских тропиках.

В 1828 г. при директоре Сада М.А. Максимовиче был издан первый отдельный Список оранжерейных и тепличных растений (731 вид). Интересный факт из архива: в списке числится «прекрасная коллекция амариллов, поступившая в Сад благодаря благоволению ее императорского величества Государыни Марии Федоровны (25 видов и сортов)».

В 1836 г. Университет выделил Саду дополнительные штаты и средства на строительство новых оранжерей. Появилась реальная перспектива развития коллекций. В это время Сад выписывал множество семян из отечественных и зарубежных ботанических садов, а также приобретал живые растения при содействии Императорского Московского общества испытателей природы и многочисленных частных дарителей. Из архива: «В 1850 г. получено семян – из Санкт-Петербурга 66 видов капских растений, из Киева – 152, от разных лиц – 32, живых растений куплено 12, в том числе Artocarpus integrifolia, Cedrus deodara, Dammara australis».

В 1860 г. по распоряжению профессора Н.Н. Кауфмана «для приобретения растений от французского путешественника и богатого коллекционера Porte было отпущено 200 рублей серебром» В числе приобретенных – пальмы из родов геонома (Geonoma) и ропалостилис (Rhopalostylis), а также красивейшие деревца из семейства теофрастовых – клавиха (Clavija) и Теофраста (Theophrasta). Их прямые потомки живут в оранжереях до сих пор.

Густав Федорович Вобст,
главный садовник Сада в 1870-1895 гг.

Оранжерейные фонды достигли наибольшего разнообразия в конце ХIХ века. Это связано с именем крупного русского ботаника, создателя Московской сравнительно-морфологической школы профессора Ивана Николаевича Горожанкина. При нем старые оранжереи были радикально перестроены и расширены, но главное, возведена самая большая и высокая (15 м) Пальмовая оранжерея, что позволило значительно увеличить коллекции и открыть для показа широкой публике. Согласно списку, изданному в 1894 г., количество оранжерейных растений достигло 2942 наименования – рекордной для всей истории коллекций цифры, а коэффициент ее систематического разнообразия впечатляет и в наши дни. Неудивительно, что И.Н. Горожанкин, путешествовавший по ботаническим садам Германии, писал главному садовнику Г.Ф. Вобсту: «Кажется, я не ошибусь, если скажу, что после оранжерей нашего сада в Дрезденском саду нечего смотреть».

По свидетельству современников, процветание коллекций оранжерей того времени в немалой степени обязано ученому садоводу Густаву Федоровичу Вобсту, замечательному специалисту и человеку, которого уважали и любили все цветоводы-москвичи. Имея контакты с зарубежными ботаническими садами, Вобст значительно пополнил коллекции редкими тропическими видами, привезенными из поездок в Англию, Бельгию и Германию. В 1875 годуза экспонировавшиеся растения на выставках Российского общества любителей садоводства и Общества любителей аквариумов и комнатных растений Сад был удостоен 7 золотых и 4 серебряных медалей. Заслуги Г.Ф. Вобста были достойно оценены. В 1876 г. его наградили Золотой медалью «За усердие» для «повешения на Владимирской ленте на шее».

В 1898 г. И.Н. Горожанкин передал руководство Садом своему ученику профессору Михаилу Ильичу Голенкину, крупному морфологу, автору научной гипотезы о происхождении цветковых растений. В 1904 г. М.И. Голенкин был командирован в знаменитый Богорский сад (Бейтензорг, о. Ява), где работал два года. Сохранился отчет о его поездке, черно-белые стеклянные фотопластинки и фотографии растений. Кафедра ботаники и Сад получили новые научные материалы, учебные экспонаты и семена редких тропических видов, пополнивших коллекции оранжерей. Годы работы в «сердце» тропической флоры в значительной мере способствовали становлению научного мировоззрения М.И. Голенкина и написанию им таких капитальных трудов, как «Победители в борьбе за существование» (1927) и учебного «Курса высших растений» (!937), не потерявших значимости и в наши дни.

В 1900 г. по ходатайству М.И. Голенкина главным садовником стал Георг Германович Треспе, работавший тогда в цветочной фирме «Э. Иммер и Сын», от которой получил блестящую рекомендацию, для которого Сад, по словам М.И. Голенкина, «стал родным детищем». Г.Г. Треспе проводил эксперименты по размножению растений и постоянно совершенствовал методы содержания коллекций.

В 1905 г. была построена Викторная оранжерея, предназначенная для выращивания водных и прибрежных тропических видов с бассейнами, обогреваемыми специальными трубами от котельной. Цветение виктории становилось сенсацией, о нем писали в газетах, и москвичи, наслышанные о необыкновенной красоте гигантской кувшинки южноамериканских рек, часами простаивали в длинных очередях, чтобы посмотреть на это чудо.

Популярность Сада быстро росла. Росту его авторитета способствовали активные научные связи с ботаническими учреждениями многих стран и командировки сотрудников в ведущие сады Европы. Г.Г. Треспе в 1909 и в 1914 гг. из поездок в Бельгию, Англию и Германию привез много редких видов орхидных, ароидных и других тропических семейств, пополнивших коллекции Сада. Очередной список оранжерейных растений под редакцией М.И. Голенкина вышел в 1910 г. (2138 наименований) с указанием распределения коллекций по 8 климатическим зонам.

На время летнего выноса суккулентов в этом отделении
Субтропической оранжереи в специально построенном
для этого бассейне высаживали викторию. Фото 1930-х гг.

Последующие тяжелейшие для страны годы революции привели Сад к удручающей разрухе и главное – не было топлива для обогрева оранжерей. Каждое из этих трагических событий наносило колоссальный урон коллекциям. Зимой 1920 – 1921 гг. из-за топливного голода пришлось закрыть десять из одиннадцати оранжерей, а самые ценные растения собрать в двух с трудом отапливаемых отделениях. Однако, несмотря на героические усилия Г.Г. Треспе по сохранению коллекций, потери были невосполнимыми. В 1926 г. Г.Г. Треспе последний раз посетил европейские ботанические сады, пытаясь хотя бы частично восстановить погибшие растения.

К концу лета виктория зацветала, однако в сентябре
с ней приходилось расставаться, чтобы вновь внести
с улицы субтропические растения.
Культура сохранялась вплоть до конца 1979 г.

М.И. Голенкин высоко ценил заслуги Г.Г. Треспе перед Садом. В 1928 г. в Доме ученых было отмечено 40-летие научно-практической, общественной и педагогической деятельности Г.Г. Треспе. Однако его дальнейшая судьба сложилась трагически. В 1941 г., в начале Великой Отечественной войны, в возрасте 73 лет, он был репрессирован как «немецкий шпион».

Очередной каталог растений Сада вышел в 1939 г., в оранжереях тогда числилось 1500 наименований. В годы Великой Отечественной войны Сад был на грани потери всех коллекций. Директором тогда был крупный морфолог, ученик И.Н. Голенкина, профессор К.И. Мейер, а главным садовником – Иван Ефимович Карнеев, ученик Г.Г. Треспе. В чрезвычайных условиях военного времени сотрудники Сада не прекращали научных исследований и самоотверженно спасали коллекции. В ночное время, опасаясь пожара, они боролись с зажигательными бомбами, которые фашисты сбрасывали на Москву. В оранжереях все отопительные системы были выведены из строя. С.А. Ижевский (научный сотрудник, специалист по культуре роз) и И.Е. Карнеев сами складывали кирпичные печи и доставали дефицитное топливо. По свидетельству очевидцев в зимние холода все коллекции теснились в одной Пальмовой оранжерее, которую отапливали разобранными заборами, столами и стульями. В те труднейшие годы, несмотря на невероятные усилия сотрудников, многие ценные экземпляры растений погибли.

После Великой Отечественной войны началась энергичная работа по восстановлению коллекций. Основная масса растений выращивалась из семян, получаемых по обменному фонду из зарубежных ботанических садов. Щедро делились своими коллекциями и отечественные ботанические сады – ГБС АН СССР, Ботанический сад БИН АН СССР, а также академические и университетские сады Киева, Таллина, Риги. Некоторые образцы поступали от ученых Университета, работавших в составе экспедиций в странах с тропическим климатом. За короткий период энтузиасты-садоводы, научные сотрудники и технический персонал сделали все, что могли для восстановления коллекций, используя для этого любые возможности.

В 1952 – 1964 гг. директором Сада была Нина Александровна Базилевская, д.б.н., систематик, крупный специалист в области интродукции растений и цветоводческой науки. При Н.А. Базилевской Сад продолжал выполнять традиционные функции, но в научном плане приоритетная роль отводилась актуальной в то время проблеме городского зеленого строительства.

Научные сотрудники публиковали многочисленные научно-популярные статьи по комнатному цветоводству и два раза в неделю давали устные консультации населению. Сад был постоянным экспонентом ВДНХ и участвовал во всех районных и городских выставках цветов.

Помимо постоянного участия в выставках на ВДНХ,
в 1950-1960-е гг. Сад регулярно проводил
городские и районные выставки цветов на своей территории

В эти годы в оранжереях работал сильный коллектив кураторов и садоводов. В 1943 – 1959 гг. научным куратором тропических коллекций была М.С. Чичагова. Она уделяла особое внимание коллекции папоротников, потому что они были объектом научных исследований сотрудников и студентов кафедры высших растений. К.И. Мейер, автор классических трудов по архегониальным растениям, принимал личное участие в комплектации коллекций. М.С. Чичагова успешно выращивала новые для коллекции виды из спор, полученных из-за рубежа, и передавала дублетные растения в другие ботанические сады. В ГБС РАН и сегодня растут древовидные папоротники из родов дербянка (Blechnum), циатея (Cyathea) и другие виды, переданные нами по обмену в 1956 – 1960 гг.

В первом ряду: К.К. Брагина, А.А. Сосновец,
Е.Д. Порубиновская, А.А. Фомичева.
Во втором: Г.П. Капранова, М.М. Власова,
М.С. Чичагова, Т.М. Клевенская, А.В. Болотов,
Фото 1957 г.

Научным куратором коллекции суккулентов в 1952 – 1960 гг. был Анатолий Васильевич Болотов. При нем коллекция насчитывала 511 видов из 14 семейств. Его увлечением были толстянковые (Crassulaceae). Летом большую часть растений выносили на летний отдых в открытый грунт, и А.В. Болотов формировал из них декоративные суккулентные горки. Достопримечательностью коллекции были великолепные эпифиллюмы (15 сортов) с белыми, лососевыми, розовыми и ярко-красными крупными цветками. Они пользовались большой популярностью у посетителей Сада. В книге отзывов сохранилась запись В.Н. Тихомирова, тогда еще младшего научного сотрудника кафедры высших растений, посетившего Сад в 1959 г.

В 1953 – 1956 гг. в оранжереях работал Андрей Георгиевич Еленевский, ныне известный морфолог, профессор МПГУ. В те годы он был старшим лаборантом, и в его обязанности входило научное определение коллекций. В Саду сохранилась картотека и переводы определительных ключей к разным семействам, но главное – два крупных экземпляра растений семейства бомбаксовых: Chorisia speciosa и Pachira insignis, которые он сам вырастил и передал маленькими сеянцами своей преемнице – куратору Т.М. Клевенской.

После ухода на пенсию М.С. Чичаговой и А.В. Болотова научное курирование коллекций тропиков и суккулентов осуществляла Татьяна Марковна Клевенская, выпускница МГУ, прирожденный ботаник и страстный любитель комнатных растений. Она работала в Саду 9 лет (1956 – 1965), и оставила глубокий след и самые теплые воспоминания о себе в коллективе. Ее большим увлечением были кактусы и другие суккуленты. Она неоднократно бывала в ГДР и привозила от немецких ботаников и цветоводов семена редких видов. При ней число кактусов достигло рекордной для нашей коллекции цифры – 400 наименований. Т.М. Клевенская, работая в Саду, вела широкую просветительскую работу среди цветоводов и принимала активное участие в организации Московского клуба кактусоводов. Уйдя на должность редактора в журнал «Цветоводство», она никогда не порывала связи с Садом. После смерти Т.М. Клевенской в 2004 г., ее друзья передали в библиотеку Сада многочисленные книги из ее личной библиотеки.

С 1956 г. поступила в Сад на должность лаборанта Нинель Никандровна Капранова. Сначала она работала в группе генетика-селекционера К.К. Брагиной, затем на альпинарии, а после окончания вечернего отделения Биолого-почвенного факультета в 1965 г. была назначена куратором тропических оранжерей.

Коллекции субтропиков в 1954 – 1970 гг. курировала старший экскурсовод Н.Б. Завадовская, а затем в 1970 – 1975 гг. – выпускница МГУ Н.К. Шведчикова. После ее перехода в Гербарий МГУ (каф. геоботаники) все оранжерейные коллекции перешли к Н.Н. Капрановой. В 1991 г. научное курирование субтропиков осуществлял ведущий научный сотрудник Филиала д.б.н. А.П. Хохряков, а впоследствии – Н.С. Лазарева, выпускница МГУ. Помимо обязанностей куратора, Н.С. Лазарева ведет экскурсии и руководит экскурсионной работой в Саду.

В 1967 – 1988 гг. директором Сада был Вадим Николаевич Тихомиров, заведующий кафедрой высших растений. Глубоко понимая все значение коллекций оранжерей как учебной базы Университета, В.Н. Тихомиров немало сделал для возобновления тесных контактов между преподавателями ботанических кафедр и Садом в рамках учебного процесса. По его инициативе в некоторых отделениях оранжерей в соответствии с учебно-методической программой были перестроены экспозиции растений. Значительно активизировалось использование живых растений Сада для учебных практикумов и в лекционной работе.

В 1969 – 1973 гг. была проделана трудоемкая работа по пересадке крупномерных пальм, подпиравших кровлю оранжереи, и высадке в грунт некоторых крупных образцов, привезенных из ГБС АН СССР. По методическим соображениям в традиционное размещение растений в отделениях были внесены изменения: в Пальмовой оранжерее – укомплектованы новые экспозиции, позволяющие значительно увеличить видовой состав этой самой большой обзорной оранжереи Сада и значительно улучшить ее эстетическое оформление. В субтропиках – разместили коллекцию голосемянных как постоянную экспозицию.

Преподаватели Биологического факультета стали проводить занятия непосредственно в оранжереях. Некоторые растения специально привозили на блестящие лекции В.Н. Тихомирова, который начинал свой курс по систематике на кафедре высших растений с демонстрации живой ветви теофрасты царственной (Theophrasta imperialis), названной в честь «отца ботаники» Теофраста.

В 1975 г. вышел новый путеводитель по Филиалу, а в 1982 г. – общий каталог растений обеих территорий Сада.

Дальнейшему улучшению работы с коллекциями препятствовали серьезные технические проблемы. Устаревшее оборудование не позволяло поддерживать заданный температурный режим в оранжереях, аварийное состояние кровли было опасным не только для посадок, но и для посетителей, поэтому часто приходилось закрывать некоторые отделения для экскурсий.

Лаборанты-садовники А.И. Макарочкина,
А.Т. Малахова, Н.М. Федина, М.И. Журавлева
и старший агроном оранжерей А.Р. Гранкина.
Фото 1960-х гг.

В течение многих лет сотрудники оранжерей размножали широкий ассортимент растений для реализации (были необходимы средства для найма сезонных рабочих). Накопленный опыт использовался для внедрения в практику озеленения: оформление интерьеров общественных зданий на договорных началах. В 1977 – 1983 гг. наши сотрудники оформили интерьеры 20 крупных общественных учреждений столицы – дома отдыха, санатории, министерства, научно-исследовательские институты. Даже Дом пионеров в Воркуте был украшен растениями Ботанического сада МГУ, доставленными туда в товарном вагоне А.Р. Гранкикой, главным садовником А.А. Некрасовым и зав. филиалом С.К. Романовой.

Результаты трудов по интерьерному озеленению нашил отражение в журнальных статьях, книгах, докладах, семинарах ВДНХ для работников озеленения и на стационарной экспозиции зимнего сада в павильоне «Цветоводство и озеленение». Некоторые сотрудники филиала были награждены серебряными и бронзовыми медалями ВДНХ СССР.

Перечисляя имена крупных ученых, легендарных главных садовников, кураторов, нельзя не рассказать также и о скромных тружениках-садоводах, лаборантах и квалифицированных рабочих, без которых не было бы ни коллекций, ни Сада вообще. Благодаря их честному, бескорыстному труду в оранжереях и сегодня растут вековые пальмы, саговники, кедры, араукарии и другие «ветераны» коллекций – живые свидетели истории Сада.

В довоенные и послевоенные годы в садоводческих учебных заведениях страны не готовили профессиональных садоводов закрытого грунта. Тем важнее становилась традиция преемственности и передачи знаний и практического опыта от поколения к поколению. Дирекция придавала большое значение обучению садоводов. В Саду в 1920 – 1950 гг. постоянно работали курсы по обучению и повышению квалификации рабочих. Занятия вели научные сотрудники и агрономы по специально разработанной программе. Руководители разных отделений оранжерей заранее готовили себе смену, передавая молодым опыт и знания. Ученицей Г.Г. Треспе была Агриппина Александровна Фомичёва, на долгие годы связавшая свою жизнь с Садом. Еще совсем молодой девушкой она сфотографирована на листе виктории. Исключительно скромный, мягкий и доброжелательный человек, она владела всеми тонкостями выращивания редких тропических экзотов. А.А. Фомичёва в свою очередь подготовила себе хорошую смену – Анну Родионовну Гранкину, которая руководила содержанием сначала тропических растений, а затем и всех оранжерейных коллекций до 1985 г. Будучи хорошим организатором, отлично знающим свое дело, А.Р. Гранкина отличалась редкой работоспособностью и природным даром декоратора, что очень помогало при оформлении обзорных растительных экспозиций в оранжереях, многочисленных цветочных выставок и зимних садов. За многолетний и добросовестный труд она награждена орденом «Знак почета».

Агриппина Александровна Фомичёва
на листе виктории. Фото 1924 г.

Содержанием субтропических коллекций в 1950 – 1960-х гг. занимались Петр Георгиевич Гуров, а затем Любовь Яковлевна Садикова, лаборант-садовник, ученица главного садовника И.Е. Карнеева, скромный человек и знающий специалист. В разные годы с оранжерейными растениями работали лаборанты-садовники Т.С. Казакова, Т.Ф. Федоренко, Д.В. Ольшанов и другие инициативные и добросовестные труженики.

Невозможно перечислить имена всех сотрудников, вложивших свой труд в содержание оранжерейных коллекций, но для наших почетных ветеранов, квалифицированных рабочих, глубоко преданных Саду, великих тружеников, выполнявших зачастую огромный объем тяжелой физической работы, сделаем исключение. Это – М.И. Журавлева, О.И. Софронова, А.Т. Малахова, А.А. Помазан, А.Д. Журбина, Н.М. Федина, Н.М. Локоткова, Г.И. Хренова, А.Н. Бычкова, А.К. Мамошкина, А.И. Макарочкина.

Сейчас руководство содержанием всех оранжерейных коллекций сосредоточено в руках главного агронома закрытого грунта Надежды Анатольевны Григорьевой, работающей в Саду уже 25 лет. Получив практические навыки и знания по уходу за растениями от А.Р. Гранкиной, она закончила без отрыва от работы сельскохозяйственный институт, много читает и постоянно совершенствует приемы агротехники и культуры коллекций. Исключительно добросовестный и преданный Саду работник, наставник молодежи, Н.А. Григорьева умело руководит коллективом молодых садовников в очень трудных условиях затянувшейся реконструкции оранжерей. Ей активно помогают техники Г.А. Павлова, Е.Д. Голубятникова, Н.А. Волкова. Следует особо отметить Галину Анатольевну Павлову – опытного и ответственного садовода, которой доверены уход и размножение наиболее трудных в агротехническом отношении коллекций – папоротников, орхидей, бромелиевых.

Главный агроном закрытого грунта
Надежда Анатольевна Григорьева,
ст. науч. сотрудник Нинель Никандровна Капранова
и ст. техник оранжерей Галина Анатольевна Павлова

Кураторы коллекций Н.Н. Капранова и Н.С. Лазарева занимаются научно-инвентарным учетом и этикетированием растений, подготовкой каталогов для публикации, разработкой перспективных планов пополнения и экспонирования коллекций в различных отделениях, публикуют книги, научно-популярные статьи, пособия для студентов и школьников, рассказывают о Саде по радио и телевидению. С 1991 г. с коллекциями суккулентов работает Галина Ивановна Черкасова, уделяющая большое внимание этикетажу, размножению растений и уходу за ними. Профессиональный редактор, она помогает нам и в других аспектах нашей деятельности.

У истоков формирования оранжерейных фондов Сада стояли профессора Университета, классики ботаники, которые определяли принципы научной комплектации растений. Эти принципы не сильно отличались от принятых ботаническими садами общего профиля, но имели специфику, состоящую во всемерном содействии учебному процессу на Биологическом факультете. В основу комплектования коллекций положены следующие принципы:

  • представить систематическое разнообразие растительного мира с привлечением типовых, эндемичных, реликтовых и подлежащих мировой охране видов;
  • показать важнейшие доминанты основных типов растительности тропиков и субтропиков;
  • собрать морфологически разнообразные и биологически интересные растения мировой флоры, иллюстрирующие яркие приспособительные реакции к условиям среды обитания;
  • возможно полнее представить культурные и хозяйственно-полезные растения тропиков и субтропиков, в том числе плодовые, пряные, лекарственные, технические и декоративные.

Численный состав коллекций в разные годы варьировал от 1200 до 1500 наименований в зависимости от объема и технического состояния стеллажных площадей в той или иной период жизни Сада. Сейчас у нас насчитывается около 1200 видов, разновидностей, форм, гибридов и сортов, входящих в состав 555 родов из 129 семейств (по системе Энглера). Казалось бы, не так много, но коллекции довольно полно охватывают многообразие растительного царства, от древнейших споровых и голосеменных до эволюционно продвинутых и молодых семейств цветковых растений. Наиболее разнообразно представлены папоротники, ароидные, толстянковые, молочайные и некоторые другие семейства. Вместе с тем, некоторые семейства показаны только единичными видами, например, Icacinaceae(Citronella megaphylla), Dilleniaceae(Dillenia indica) и др.

В целом оранжерейные коллекции представляют большую научную ценность. Отдельные образцы достигли 100 – 200 возраста и являются живыми свидетелями истории Сада. Некоторые таксоны отсутствуют в других ботанических садах. Есть в коллекции виды, зарегистрированные в Международном совете по охране природы как редкие и исчезающие из мировой флоры, в то числе эндемичные для небольших территорий или в значительной степени истребленные и единично встречающиеся в пределах ареала.

Цветки (слева) и плоды (справа)
клавихи (Clavija sp.),
обитающей в саваннах
Южной Америки низкорослого
деревца из эндемичного для
Нового Света семейства
теофрастовых.


К редко встречающимся в ботанических садах растениям можно отнести, например, Theophrasta imperialis и Clavija sp. из эндемичного для Нового Света семества теофрастовых. Теофраста, дикорастущая на острове Гаити в условиях пассатного климата, – высокое, стройное и красивое дерево с крупными, продолгловато-яйцевидными кожистыми листьями, собранными на концах побегов в ложные мутовки и имеющие интересное анатомическое строение. Под эпидермой лежат склеренхимные волокна, обеспечивающие механическую прочность листа, необходимую для противостояния сильным ветрам. Клавиха, поступившая в коллекцию под названием Theophrasta minor, нуждается в уточнении видовой принадлежности. Это низкорослое деревце с такими же ярко-зелеными листьями, как у теофрасты, но имеющими обратно-яйцевидную форму; отличается каулифлорией. Ее мелкие (5 мм в диаметре), желто-оранжевые цветки со сростнолистным венчиком собраны по 5 – 7 в соцветии; зрелые плоды – ярко-желтые ягоды – похожи на маленькие апельсины.

Интересна «биография» кампоманезии чайной (Campomanesia thea), одного из старинных образцов нашей коллекции. Этому дереву больше 100 лет. Известно, что его привез из Германии Г.Г. Треспе под ошибочным названием. История ошибки уходит корнями к Альфонсу де Кандолю и изложена в одном из номеров Curtis’s Botanical magazine. Не располагая полным материалом для научного диагноза, де Кандоль на основании вегетативных признаков условно отнес растение к сем. Monimiaceae, поместив в группу сомнительных видов, нуждающихся в проверке. Только спустя более 50 лет, в 1909 г., кураторы Далемского ботанического сада в Берлине исследовали цветки и плоды этого растения, определили его принадлежность к сем. Myrtaceae и описали новый род Campomanesia Ruiz et Pavon. Родовое название дано в честь испанского графа, покровителя ботаники Педро Родригеса де Кампоманеза. Однако черенки и семена кампоманезии широко разошлись по ботаническим садам мира, и выращенные из них саженцы долго культивировались под неправильным названием.

Для характеристики морфологического разнообразия тех или иных таксономических групп (родов и семейств), важно показать жизненные формы, характерные для различных ярусов растительных сообществ – деревья, кустарники, травянистые растения, лианы и эпифиты. В коллекциях Сада имеются травянистые и кустарниковые формы эпифитов и лиан разной систематической принадлежности (папоротники, ароидные, бромелиевые, орхидеи, виноградовые, геснериевые и другие). Например, эпифитные папоротники-гнезда из родов Asplenium и Ptatycerium демонстрируют великолепное решение проблемы накопления и использования воды и гумуса в отрыве от настоящей почвы. Видам рода Pyrrosia присущи ксероморфные черты строения, позволяющие отнести их к экологической группе ксероморфных суккулентов: САМ-метаболизм и кожистые листья с гиподермой и густым опушением из звездчатых волосков. Из группы лиан интересны вьющиеся формы, обладающие способностью совершать круговые движения (Hoya carnosa, Dioscorea sylvatica, Pellaea flexuosa, Thunbergia grandiflora) и лазающие лианы, взбирающиеся на опору при помощи придаточных корней (Monstera, Ficus, Piper), или усиков различной морфологической природы (Tetrastigma voinerianum, Cissus, Antarctica Passiflora).

Экспозиция тропических и субтропических
лиан и эпифитов в Пальмовой оранжерее

Важное место в коллекции занимают растения с характерными метаморфозами стебля, листа или корня, обусловленными либо приспособлением к изменяющимся условиям среды, либо необычной биологией растения. К непременным учебным экспонатам относятся лишенные листьев и уплощенные в кладодии стебли Carmichaelia solandri, Phyllanthus grandifolius, Muehlenbeckia platyclados, филлоидные черешки акаций, принимающие на себя функцию фотосинтеза (Acacia melanoxylon), филлокладии родов Ruscus и Asparagus. Разнообразные варианты метаморфоза стеблей можно видеть у эпифитных орхидей. Их побеги или целиком (Dendrobium), или в нижних междоузлиях (Coelogyne, Odonthoglossum) утолщаются в туберидии, где накапливаются запасы питательных веществ, используемых в неблагоприятный период. Интересный пример метаморфоза демонстрирует Dischidia pectenoides: часть листьев превращена в полые «кувшинчики», собирающие дождевую воду, которую «пьют» придаточные корни. Другой замечательный пример питающего типа матаморфоза органов можно видеть у видов рода Sarracenia, их трубчатые и пестроокрашенные листья переваривают упавших на дно насекомых, восполняя тем самым недостаток азотного питания.

Базальные части стеблевых придаточных корней некоторых видов рода Asparagus – пример метаморфоза корней, преобразованных в клубни для запасания питательных веществ. Воздушным корням многих эпифитов также присущ запасающий тип метаморфоза, в них накапливаются органические вещества, вода и воздух. У орхидей воздушные корни имеют многослойный наружный покров из мертвых клеток, впитывающих воду пористыми оболочками с хорошо развитыми спиральными утолщениями. У рода Phalaenopsis эти корни уплощены, содержат хлорофилл и выполняют функцию ассимиляции.

Есть в коллекции интересные растения, способные совершать движения отдельных органов в ответ на механические раздражения: Mimosa pudica, Biophutum sensitivum, Oxalis hedysaroides. Мирмекофильный эпифит Myrmecidia echinata, подарок из БИНа, иллюстрирует симбиоз с муравьями, живущими в его толстых клубнях гипокотилярного происхождения, пронизанных воздушными ходами, образующимися вследствие активной деятельности феллогена.

До начала реконструкции оранжерей коллекции размещались в одиннадцати отделениях общей площадью 1600 кв. м. При реконструкции шесть отделений были разобраны, и все растения пришлось собрать в оставшихся семи. Естественно, это отрицательно сказалось на составе коллекций, поскольку не все из нынешних оранжерей соответствуют экологическим требованиям помещенных в них растений. Тем серьезнее встает проблема необходимости ускоренного завершения реконструкции старых оранжерей и строительства новых отделений.

Пальмовая оранжерея, построенная еще в 1891 г., содержит крупномерные пальмы с колоннообразными стволами и величавыми кронами листьев, упирающимися в крышу. Одна из полуторастолетних ливистон (Livistona chinensis) ежегодно взламывала остекление крыши пучком молодых листьев, оказывавшихся снаружи; так что в конце концов пришлось построить для нее специальную надстройку – пленочный «фонарь». Впечатляет столетний Phoenix canariensis, мужской цветущий экземпляр с мощным приземистым стволом и густой кроной длинных серовато-зеленых листьев. К числу редких пальм принадлежит наша 15-метровая Howea forsteriana, узкий эндемик острова Лорд-Хау. Другой узкоэндемичный для вулканического острова Норфолк вид – Rhopalostylis baueri, представлен молодыми растениями, выращенными из семян старого экземпляра, недавно выпавшего из коллекции. Интересны взрослые экземпляры монокарпических пальм Caryota mitis и Wallichia densiflora. В Пальмовой оранжерее живет и Pandanus reflexus, перешагнувший столетний «юбилей». Обитатель океанических побережий, он обладает «ходульными» корнями-подпорками, важным приспособлением к условиям периодически сильных приливов и мощных ураганных ветров.

С разнообразием жизненных форм рода Ficus можно ознакомиться на примере 30 видов и разновидностей. Среди них есть крупные образцы (F. cannonii, F. subrepanda), регулярно образующие соплодия (сиконии), виды с каудексовидным стеблем (F. palmeri), и полуэпифит F. benghalensis var. krishnae с кармашковидными листьями, которые служат нашим преподавателям моделью щитовидного плодолистика.

Голосемянные – едва ли не самая востребованная группа растений в учебной программе биофака. Видов сем. Cycadaceae в нашей коллекции не много, но в их числе есть очень ценные образцы. Cycas circinalis, предположительно полученный из Горенок в 1807 г. – гордость нашей коллекции. Представитель древнейшего рода саговников, 5-метровое дерево с толстым стволом, покрытом шершавым «панцирем» из остатков черешков отмерших листьев, имеет очень впечатляющий вид. В субтропическом отделении содержатся старейшие образцы Ceratozamia mexicana– мужской и женский, регулярно образующие стробилы. Из семян, от этих растений, выращены молодые сеянцы, которыми мы делимся с другими ботаническими садами. Образует стробилы и мексиканский эндемик Zamia furfuracea с жесткими, войлочно-опушенными листьями. До 1985 года нашу коллекцию украшал и Dioon edule, также старинный образец, упоминавшийся еще в каталоге 1910 года, но из-за нарушений отопительного режима он очень ослабел, сбросил почти все листья, и мы, из опасения совсем потерять это растение, передали его в Главный ботанический сад.

В первом субтропическом отделении экспонируется коллекция хвойных растений, относящихся к семи ботаническим семействам из различных географических регионов. Такое объединение продиктовано учебно-методическими соображениями и позволяет на живом материале показать в сравнение морфологическое разнообразие хвойных Земли и становление их вегетативных и генеративных органов в процессе эволюции. После реконструкции крыши растения получили много света и некоторые из них впервые образовали репродуктивные органы, благодаря чему научный куратор субтропиков Н.С. Лазарева уточнила их видовую принадлежность. Например, у взрослого Podocarpus elatus образовался магастробил, редуцированный до одного семезачатка с синим рецептакулом, на котором располагается семя. Cephalotaxus fortunei стал ежегодно формировать микростробилы (компактные сферические головки) и мегастробилы (мелкие шишки, сидящие на верхушках побегов). Их семена, обрастающие сочным покровом, напоминают костянки покрытосемянных. В коллекции хвойных немало почтенных «ветеранов»: Cedrus atlanica, C. deodara, Araucaria bidwillii, A. heterophylla, виды родов Cupressus и Chamaecyparis. Их неповторимый облик, фитонциды и хвойный аромат создают в этом отделении особый эмоциональный настрой. В нашей коллекции учащиеся знакомятся с эволюцией листьев хвойных от широкой листовой пластинки Agatis lanceolata, продолговатых и узких (Araucaria и Podocarpus) до чешуевидных (Chamaecyparis, Thuja, Cupressus) и игольчатых форм (Cedrus, Pinus). Есть у нас и «классические» объекты показа: Ephedra tweediana, пример засухоустойчивой жизненной формы с длинными ассимилирующими побегами, сохранившими чешуевидные рудименты листьев, и «живое ископаемое» Ginkgo biloba.

Интересны виды семейства ароидных (Araceae): их примитивные представители (Acorus, Anthurium) с обоеполыми цветками, снабженными маленьким околоцветником; несколько эволюционно продвинутые роды – Monstera, Epipremnum, Scindapsus, с голыми, лишенными околоцветника цветками и, наконец, у большинства видов – цветки однополые, собранные в одном початке. Род Anthurium включает эпифиты и полуэпифиты с укороченными стеблями и воздушными корнями (A. andreanum, A. scherzerianum), длинностебельные лианы с лазающим стеблем до 1 м (A. scandens). Многие антуриумы имеют великолепно окрашенные кроющие листья соцветий или декоративные плоды.

Виды рода Philodendron (P. andreanum, P. elegans, P. erubescens) – лазающие лианы с длинными мясистыми стеблями, прикрепляющимися к опоре с помощью придаточных корней, отходящих от узлов. P. selloum – крупная древовидная лиана со следами опавших листьев (в виде красивого узора на утолщенном стебле) с сильными опорными придаточными корнями. В коллекции есть замечательный эпифит из Бразилии – P. martianum, приспособленный к жизни в регионах с продолжительным сухим периодом. Его листья собраны в плотную розетку и имеют необычно вздутые черешки, хранящие запасы влаги. Виды родов Amorphophallus и Sauromatum – многолетние клубневые травы с четко выраженным периодом покоя. Они – обладатели единственного листа с многорассеченной пластинкой, и початка, прикрытого кроющим листом грязно-бурых оттенков. При цветении соцветия источают зловоние, привлекающее навозных жуков, производящих опыление.

На западной стене Пальмовой оранжереи свободно расположилась крупнейшая лазающая лиана из дождевых тропических лесов Мексики и Гватемалы Monstera deliciosa, прикрепившаяся к ней корнями-присосками, наряду с ними у нее множество воздушных корней, растущих вертикально вниз и свободно повисающих в воздухе. Она цветет и плодоносит, образуя съедобные початки с ароматом ананаса и клубники.

Состав коллекции орхидных позволяет ознакомиться с удивительным разнообразием строения стеблей и цветков в этом экзотическом, изысканном семействе. В коллекции есть настоящие наземные растения – прямостоячие и ползучие, лианы, эпифиты и эпилиты. Их стебли – туберидии – чаще всего короткие, мясистые, цилиндрические или веретеновидные, вздутые в виде зеленых клубней. Цветки демонстрируют фантастические вариации строения губы и колонки, обусловленные «остроумными» приспособлениями к специфическим опылителям.

Весьма необычный вид у цветущих видов рода Stanhopea – эпифитов или эпилитов из горных районов Мексики и Бразилии. В коллекции есть 4 вида и несколько старинных садовых форм, чудом сохранившихся за почти вековой период истории Сада. Их цветоносы растут вертикально вниз, пробивая слой гумуса, и образуют соцветия из 3–8 ароматных цветков. У S. tigrina губа буро-пятнистая, несущая по бокам роговые выросты, за что на родине этот вид называют «орхидея-бык». Особенности строения губы определяют механизм опыления, направляя опьяненных сильным запахом пчел к колонке.

Эпифитная стангопея тигровая с соцветиями,
прорастающими сквозь субстрат

У Cirrhopetalum ornatissimum способ опыления связан с подвижностью губы и цветка в целом. Колебательные движения губы на ветру и мерцательное дрожание ресничек на боковых лепестках привлекают мух-опылителей.

Род Paphiopedilum представлен в коллекции несколькими декоративными видами и культиварами с прекрасными одиночными цветками, сидящими на длинном цветоносе. Мешковидная губа цветков пафиопедилюмов – хитроумная ловушка для насекомых-опылителей.

Редкий для орхидей способ опыления свойственен роду Phragmipedium. В природе его виды часто растут на земле и прикрыты слоем гумуса или перегнивающими листьями. Особенности строения цветка – туфельковидная губа с широко загнутым внутрь краем и очень длинные, узкие, почти нитевидные лепестки, свисающие до земли. По лепесткам бескрылые наземные насекомые, как по лестнице, добираются до цветка. Собрав на свои головки поллинии с пыльцой, они переползают на другое растение и опыляют рыльце.

Интересны виды рода Dendrobium: D. kingianum с прелестными мелкими розово-сиреневыми цветками, D. delicatum с нежными, белыми, напоминающими ландыш, D. nobile и с более крупными цветками с ярким пятно на губе. У всех дендробиумов длинные членистые или веретеновидно утолщенные прямостоячие или повисающие стебли. Обитатели муссонного климата, они сбрасывают листья в период покоя и защищаются от излишнего испарения засохшими, в виде пленки, влагалищами листьев. Причудливо устроена губа у Phalaenopsis amabilis – изысканной орхидеи азиатских тропиков: она украшена золотисто-желтыми лопастями, усиками и мозолистым выростом, направляющими насекомых к заветному нектару. Великолепен цветущий Odontoglossum grande, получивший название «тигровой орхидеи» за оригинальную окраску крупных желто-коричневых цветков. Laelia anceps – эпифит из Мексики и Гондураса, с однолистным четырехгранным туберидием, одетым защитными пленчатыми чешуями, образует изящные сиреневые цветки на очень длинном цветоносе.

Неисчерпаемым источником учебной познавательной информации являются растения засушливых областей Земли, показывающие примеры удивительных приспособлений к жизни в условиях дефицита влаги и высокой инсоляции. В их числе пахикаульные и каудексовидные ксерофиты, кактусы и другие суккуленты, обитающие в безводных полупустынях Центральной и Южной Америки, Южной Африки, Мадагаскара и Канарских островов. Расположение по соседству кактусов из Неотрописа и африканских молочаев целесообразно с методической точки зрения. Это позволяет наглядно объяснить замечательные явления конвергенции в растительном мире: поразительное сходство внешнего облика некоторых агав и алоэ, молочаев и кактусов, стапелий и крестовников.

В этом отделении также есть старейшие растения, которые мы бережем и охраняем: Euphorbia ingens, E. tirucalli, Cereus peruvianus, Brasiliopuntia brasiliensis, Dasylirion acrotrichum, Dracaena draco, разные виды Agave, Furcraea, Nolina.

Современная коллекция кактусов и других
американских суккулентов в экспозиции
засухоустойчивых растений
в Субтропической оранжерее

Семейство Cactaceae представлено в коллекции древовидными, кустарниковыми и травянистыми формами. На их примере можно объяснить учащимся значение утраты листьев и передачи функции фотосинтеза стеблю, имеющему мощно развитые водозапасающие ткани; морфологическую природу ареол (видоизменение пазушных почек) и колючек (следствие метаморфоза почечных чешуй). У эволюционно продвинутых видов рода Mammillaria сформированы конусообразные выросты (сосочки), на верхушках которых располагаются колючки, а в их основании – вегетативные и генеративные почки. У Leuchtenbergia эти выросты уплощенно треугольные, с ареолами, несущими тонкие, длинные (до 10 см) и плоские колючки. Интересен род Melocactus, имеющий специфический генеративный побег на верхушке – цефалий, на котором образуются цветки. Замечательны столбовидные виды родов Cleistocactus, Espostoa, Pseudoespostoa, с мелкими невысокими ребрами, густо покрытыми ареолами, украшенными серебристо-белыми щетинковидными колючками. Необычайно красив Echinocactus grusonii – «золотой шар», получивший свое название за опушенные ареолы с эффектными и крепкими золотистыми колючками, сидящими на высоких заостренных ребрах. Крупный экземпляр Brasiliopuntia brasiliensis с одревесневшим стеблем, несущим очень длинные колючки и крону из лепешковидных члеников, ежегодно образует ярко-желтые цветки и малиновые плоды. Интересен шаровидный кактус Lophophora, с тупыми округлыми ребрами и крупными ареолами без колючек, вырабатывающий в природных местообитаниях галлюциногенные алкалоиды. Роды Hylocereus, Winterocereus, Harrisia – примеры кактусов с лазящими и стелющимися стеблями, в том числе Peireskia, обладающая настоящими листьями. Специальный уголок отведен для эпифитов влажного тропического леса: Aporocactus, Epiphyllopsis, Rhipsalidopsis, Rhipsalis, Schumbergera, Zygocactus.

Характерные обитатели полупустынного мексиканского ландшафта Agave, Furcraea, Dasylirion, Yucca, Nolina – показывают иную картину приспособлений к жизни в засушливых условиях. Агавы – многолетние суккулентные растения, запасающие воду в толстых и сочных листья. Agave americana и A. ferox – почти бесстебельные суккуленты, A. attenuate имеет выраженный высокий стебель. В отличие от большинства монокарпических агав A. stricta – один из немногих видов, чья розетка листьев не отмирает после цветения: она развивает короткий стебель, который ветвится, образуя новые точки роста.

Два старейшие дазилириона, D. acrotrichum и D. glaucophyllum, пахикаульные ксерофиты с линейными листьями и крупным подземным каудексом, привлекают внимание сильно утолщенными стеблями, служащими для хранения запасов воды.

Суккулентная флора Южной Африки представлена в оранжереях семействами Asclepiodaceae, Crassulaceae, Euphorbiaceae, Liliaceae s.l., Apocynaceae, Asteraceae, Portulacaceae. В группе молочаев есть виды с парными колючками стипулярного происхождения (Euphorbia resinifera, E. ingens) и виды с колючками, представляющими модифицированные цветоносы отцветших соцветий (E. meloformis). Своеобразную группу составляют молочаи со стержневым корнем, коротким стеблем и многочисленными, лишенными шипов сочными хвостовидными побегами, например, E. caput-medusae. Регулярно цветущий E. splendens позволяет ознакомить учащихся со строением циатия – высокоспециализированного соцветия молочаев.

В нашей коллекции много видов рода Aloe, среди них – формы с лазающими, стелющимися и древовидными стеблями, а также розетконосные.

Всегда обращает на себя внимание Bowea volubilis – наземное луковичное растение с сочными водозапасающими чешуями, зеленеющими на свету, и многолетними ветвящимися корнями. Немногочисленные листья опадают еще до начала цветения и функцию ассимиляции выполняет ярко-зеленый, вьющийся и сильно разветвленный цветонос. Интересен Adenium obesum – пахикаульный (толстостебельный) ксерофит из семейства Apocynaceae с округлым, необычно утолщенным, гладким серебристо-серым клубнеподобным стволом с короткими разветвлениями на верхушке. Он цветет до распускания листьев розово-красными, нарядными цветками, за что получил местное название «пустынная роза». В засушливый период листья адениума опадают, а жизнь растения продолжается за счет запасов пищи и воды в толстом стволе. Едва ли не самый необычный облик у Adenia glauca – каудексовидного ксерофита с утолщенным основанием побега, переходящего в стержневой корень. Сильно вздутое «бутылочное» основание стебля образуется за счет модного разрастания двух или трех нижних междоузлий и служит хранилищем воды и питательных веществ. Выше стебель внезапно сужается и к верхушке формирует многочисленные прутьевидные побеги с листьями, которые опадают в сухой сезон. Экзотический облик присущ диоскорее слоновоногой (Dioscorea elephantipes) – одному из самых замечательных чудес африканской природы. Она формирует крупный наземный клубень эпикотилярного происхождения, покрытый толстой коркой, похожей на гигантский панцирь сказочной черепахи. «Панцирь» образован ярусной пробкой и состоит из мозаично расположенных толстых и прочных многоугольных пробковых плиток. За время вегетации диоскорея образуте массу сменяющих друг друга вьющихся облиственных побегов, полностью отмирающих в период покоя.

В краткой характеристике коллекции сделан акцент на учебном аспекте их использования, однако качественный состав культивируемых растений позволяет использовать их и в других аспектах растениеводства и интерьерного озеленения.

Пальмовая оранжерея до начала реконструкции.
К низкой части (постройки 1891 г.) в 1930-е гг.
пристроена более высокая, в результате чего
был утрачен один из фасадов. Фото 1990-х гг.

За долгие годы работы в Саду мы всегда были в контакте с другими ботаническими садами и благодарны им за многолетнее сотрудничество и обмен живым материалом. В оранжереях и сейчас растут кактусы, подаренные Дарьей Нестеровной Широбоковой (Ботанический сад Киевского университета), великолепные орхидеи, полученные от Татьяны Михайловны Черевченко (Ботанический сад Украинской АН), цимбидиумы и фаленопсис от Вирве Рост (Таллинн), суккуленты от Гайсмы Крастыни (Рига). Особенно хочется поблагодарить коллективы Главного ботанического сада РАН и Ботанического сада БИН РАН, которые помогали нам в разные периоды жизни Сада. В 1971 – 1972 гг. кураторы отдела тропической флоры ГБС – С.М. Разумовский и Г.В. Порубиновская оказали нам большую помощь в реконструкции экспозиций растений в Пальмовой оранжерее, передав несколько крупномерных пальм и других ценных растений.

В 1999 – 2004 гг., например, из ГБС РАН в наши оранжереи поступили 42 вида черенками и семенами и 54 вида – горшечными экземплярами; в 2000 г. и 2002 г. для нашей коллекции из БИНа было получено черенками и растениями 120 видов. Кураторы оранжерей БИНа Николай Николаевич и Елена Николаевна Арнаутовы проявляли постоянный интерес к нашим коллекциям и всегда делились с Садом дублетными растениями. После смерти Николая Николаевича, Елена Николаевна не теряет связи с Садом, продолжая плодотворное сотрудничество.

Некоторые интересные виды привезли из экспедиций в Южную Африку и Гималаи сотрудники Сада д.б.н. М.Г. Пименов и к.б.н. Е.В. Клюйков, из Камбоджи и Вьетнама к.б.н. Я.В. Косенко, а из Эфиопии проф. каф. геоботаники В.Н. Павлов. Семена ценных для коллекции видов алоэ передал нам мл.н.с. А.Ю. Паршин. За последние 10 лет он побывал в Южной Америке, Австралии, Новой Зеландии, Японии, Индонезии, Аргентине, Бразилии, Чили и отовсюду привозил для наших оранжерей семена и некоторые живые растения. Им собрана большая фототека изображений растений, запечатленных в природе и в ботанических садах, которую мы используем для публикаций. Особо хочется отметить новейшую литературу по флоре и растительности некоторых регионов, которой А. Паршин обогатил нашу библиотеку. Н.С. Лазарева и Н.А. Григорьева, побывавшие в Турции, Тунисе, Греции, в ботанических садах Англии и Австрии также привезли немало семян и живых растений. Можно констатировать, что общими усилиями создан хороший фонд растений для новых оранжерей, которые, как мы очень надеемся, будут построены.

Реконструкция Пальмовой оранжереи: старое здание
накрывается новой конструкцией с крышей
из прозрачного пластика и большими стеклопакетами
на вертикальных поверхностях

Реконструкция оранжерейного комплекса, начатая в конце 1990-х годов, сегодня крайне необходима, поскольку все здания обветшали и требуют коренной перестройки, а условия содержания растений в них оставляют желать лучшего. Раз в 6–7 лет приходится менять приходящие в негодность деревянные стропила оранжерей, а остекление необходимо «латать» почти ежегодно. Вынужденный переход на центральное отопление в начале 70-х негативно сказался на состоянии оранжерейных фондов и потребовал дальнейшего совершенствования всей отопительной системы. Пришло в негодность и электрохозяйство. В низких и тесных оранжереях сложно осуществлять мероприятия по борьбе с вредителями и болезнями растений. В Саду отсутствует современное карантинное отделение. Техническое оснащение оранжерей все еще слабое. Неудовлетворительны и условия для работы сотрудников, ухаживающих за растениями. Все это сдерживает развитие коллекционных фондов, ограничивает объем учебных занятий, не позволяет развернуть полноценную научную работу. Эпизодические пополнения коллекций не могут заменить планомерной и целенаправленной работы с оранжерейными растениями. По плану реконструкции предполагается существенно увеличить площадь оранжерей и теплиц.





версия для печати

Партнеры




© 2017 Ботанический сад
Биологического факультета
МГУ имени М.В. Ломоносова

Старая версия сайта





Почтовый адрес:
119991, г. Москва, Ленинские горы 1/12, Ботанический сад МГУ

E-mail: info-bg.msu@yandex.ru



2016, сделано в